Ты был - бабушкин? - Бабушкин... - тихо признается Леня. Она со мной дружила. Как с большим все равно! Когда уже она совсем умирать стала, она мне все повторяла: "Помни, Леня, теперь Иван Константинович - твой дедушка, и ты его слушайся, и дедушкой его зови! И еще второе - музыку не бросай!" - Музыку? - Да. Вот завтра придут вещи наши и бабушкин рояль. Я тебе поиграю... Дедушка не хотел, чтобы я был музыкантом. Он меня в кадетский корпус отдал... Бабушка мне говорила: "Возьмешь ноту - ля бемоль, лиловую, сиреневую - и слушай: это мой голос, это я с тобой разговариваю..." Мы молчим до самого нашего дома. Стоим, ждем, пока подойдут отставшие мама и Иван Константинович. Если бы Леня был девочкой, я бы ему сказала: "Давай дружить, а?" Вот так, как сказала мне Лида Карцева! Но как-то не говорятся у меня эти слова... Никогда я с мальчишками не дружила.