Из соседней комнаты доносится шушуканье Колоды с Дрыгалкой, но слов разобрать нельзя. Только порой они называют которую-нибудь из наших фамилий. Наконец шушуканье смолкает. В дверях появляется могучая фигура Колоды. Где-то за ней угадывается тощенькая Дрыгалка. Мы делаем глубокий реверанс. Колода молча и хмуро кивает нам головой. Затем она садится в креслице и долго смотрит на нас испытующим взглядом. Это очень неуютно. Наконец она творит насмешливо, неодобрительно качая головой: - Э бьен, господа преподаватели объясняют непонятно и потому вы переобъясняете их слова своим подругам? Ученицы не понимают господ преподавателей, а вас - понимают, да? Это просто... просто очаровательно! И Колода смеется нарочито и натужно, как плохая актриса на балу. И вы - маленькие девочки, первоклассницы! - вы решили открыть тайную школу в нашем институте? Так? Может быть, оттого, что живот разбаливается у меня с каждой минутой все пуще, на меня нападает отчаяние, и я отвечаю Колоде на ее вопрос: - Александра Яковлевна, мы не хотели открыть тайную школу... мы хотели помочь двоечницам... - Молчать! - кричит Колода таким страшным голосом, что обе белые болоночки, только что дружелюбно обнюхивавшие мои ботинки, начинают в два голоса тявкать на меня. Молчать! - продолжает Колода. Вы должны выслушать, что вам скажут, а ваши слова никому не интересны, да... Так вот... где же это мы? Вы меня сбили... Ах, да! Вы действовали самовольно, без разрешения, да... так сказать, незаконные действия... Вы незаконно собирались... Как заговорщики, да! Господин директор, которому я доложила обо всем, называет ваши поступки заговорщицкими, да! За незаконные действия с к о п о м, - подчеркивает Колода, - да-да, скопом, потому что вы подговорили и этих несчастных двоечниц тоже, - значит, вас было много, не меньше десяти человек, боже мой! - за это вас следует исключить! Когда Колода волнуется, она начинает в разговоре брызгать слюной.